Интересные (около)музыкальные статьи

...и прочие проявления (не)культуры

Модератор: Злобные админы

Ответить
vect0r

Сообщение vect0r » Ср, 02.04.2008 08:38

Покидаю-ка я сюда некоторые хорошие статьи про музыку...

Понты у начинающих, или как с ними бороться?
Гуру Кен Шоу

Колкость вопроса еще и в том, что начинающие сами порой не ведают, что творят. За начинающими интересно наблюдать. Вот, скажем, в метро. Все видели там начинающих музыкантов… Суровые, с гитарами наперевес – идут грудь навыкате, глаза в сексапиле, тащат свои инструменты с чувством превосходства над нами, над обывателями. Все видели? Очень выразительная картинка – волосы-то длинные, одежда с претензиюшкой, поступь самая звездная.
Или в клубе, когда туда допускаются начинающие малоизвестные группы. Зрителей мало. Но кто там сидит с самым значительным видом, нога на ногу? Кто снисходительно поглядывает на сцене или вовсе повернулся к ней спиной? Ба, да это же тот самый начинающий музыкант! Он или выступил уже, или ему ближе к концу выступать. И вот он сидит, важно покуривая и всем своим видом говоря: «Ну ладно, играйте тут, лохи. Пока я курю…»

Красавцы. Красавцы!

Мне же доводится сталкиваться с этим гордым родом человечества еще и по работе. Я журналист, они – музыканты. Они – творцы! Примерно с таким же настроем они общаются с этими жалкими никчемными журналистишками.

С журналюшечками, которые берут свои жалкие интервьюшечки (ох как точно ввел когда-то в обиход это словечко митьковский писатель Владимир Шинкарев в своем бреде в двух частях «Папуас из Гондураса»).

Интервью с дарованием

Происходит это примерно так. Я подхожу к музыканту, у которого буду брать интервью. Он уже несколько дней предчувствует этот свой триумф, и теперь весь в образе. Образ представляет собой мерцающую туманность из Шекспира и Меркьюри, нескольких умных иностранных слов, взгляда испытавшего все в этой жизни многоопытного ловеласа и пивного перегара.

Величественным жестом, достойным кисти Шилова, он предлагает мне садиться пред ним.

Конечно, я отчего-то не испытываю благоговения к музыканту, который не сделал ни одного хита или хотя бы захудалого шлягера для рок-дискотеки в клубе «Билингва». И с кощунственно сочувственным видом начинаю спрашивать его, отчего же не складывается с хитами.

Наверное, я зря спрашиваю об этом на самом старте. Потому что такое начало повергает нашего героя «в образе» как минимум в ступор. Он ведь ждал вопросов о творческих планах, как обычно спрашивают в телевизоре и старых советских газетах. И заготовил несколько обтекаемо-многообещающих фраз.

Музыкант нервно откидывается, и трагическими интонациями начинает читать мне нотацию. В нотации обычно перечислены все мыслимые кары в адрес «Нашего Радио», а также шоу «Дом-2» и Константина Эрнста лично. Странно, что президента Путина никто из них никогда не затрагивает. Странно, но это так. Острие их молний заканчивается на гладко выбритой личине Константина Эрнста, этого исчадья ада.

Я им, видимо, тоже кажусь некоторой репродукцией исчадия ада - судя по гневным взорам и потрясанию кулаков в мою сторону. Действительно, кто знает этих журналистов? Вдруг я тайно влияю на политику Первого канала и Нашего Радио?

Мысль о тайном возможном влиянии приходит в голову разгорячившемуся музыканту довольно скоро. И охлаждает, как правило, его первый пыл. Музыкант снова входит в образ пресытившейся вниманием прессы звезды. Он достает свои дешевые сигареты, одергивает пообносившуюся футболку и ждет следующего вопроса.

После череды нейтральных вопросов о том, как же прошла на неизвестной студии такой-то запись нового трека с неизвестными музыкантами такими-то, и что по этому поводу думает совершенно неизвестная мне бабушка и вон та миловидная девушка нашего героя, наступает время новой битвы.

«Мне показалось, что на концерте у вас не очень уверенно работает ритм-секция» - говорю я, силой воли удерживая на кончике языка мысль о некотором количестве фальшивых нот у самого вокалиста, да и слегка расстроенной гитаре. Дескать, не хотите ли скромно сказать о том, что нам еще надо многому учиться…

Нет!

Взрыв негодования следует на мои слова. Покрасневшее лицо моего собеседника точь-в-точь воспроизводит возможную реакцию Ронни Джеймса Дио на аналогичный дерзкий вопрос. Да как можно такое предположить?! Что вы себе позволяете, вы, журналист?!

«У нас пре-вос-ход-на-я ритм-секция!» - говорит буквально по слогам начинающий музыкант. Очень скоро выясняется, что все до единого группы в родном городе молодого дарования хотели переманить к себе ритм-секцию его группы. Ходили, вымаливали, предлагали жвачку и свежеиспеченный хлеб. И нет, они не отдали ее никому! Эта ритм-секция – идеальна для их музыки, ничего лучше нельзя даже представить!

Конечно, это все понты. И сам музыкант понимает, что это понты. И понимает, что я это понимаю. Но остановиться не может.

Коммуникабельность

Знаете, есть такие группы, которые в интернете ищут все упоминания о себе, и тут же заваливают обидчиков ворохом истерик. Особенно это удобно в блогах.

Есть малоизвестные музыканты, которые в ответ на критические публикации или рецензии устраивают настоящие пляски юродивых – дескать, мы настолько круты, что в этой тупой России нас никто не понимает.

А чаще всего все эти дискуссии выруливают в обычное хамство. Хамят, чтобы выглядеть крутыми. А получается... совсем наоборот.

Потому что настоящие звезды почти никогда не хамят. Они прикалываются, они педантично отвечают в тысячный раз на один и тот же вопрос, они бросают короткие усталые фразы – но не хамят.

Понты и хамство – следствие неумения общаться.

Тут есть закономерность. Звезды не хамят, потому что умеют общаться. И в немалой степени они становятся звездами потому, что умеют общаться с самыми разными людьми.

А те, кто хамят – как правило, звездами не становятся. Даже если суперталантливые, даже если невероятно одаренные музыканты. Уж сколько их, талантливых, спилось. И имена их канули в никуда. Чаще всего они не умели общаться.

Подумайте об этом, начинающие музыканты.

Гуру КЕН, для "Наше Радио"
Последний раз редактировалось vect0r Ср, 02.04.2008 09:03, всего редактировалось 1 раз.

vect0r

Сообщение vect0r » Ср, 02.04.2008 08:42

Учиться, учиться и еще раз учиться… вокалу!

Гуру Кен Шоу

Ситуация с рок-вокалом, особенно мужским, напряженна всегда и во все времена. Однако в России эта ситуация обрела почти анекдотический оттенок. Отчасти из-за того, что русский рок уходит своими корнями в городской романс и развивается во многом параллельно русскому шансону, – петь великолепно как-то вроде и не совсем нужно. Можно шептать, можно блеять, можно проговаривать речитатив.

И надо сказать, что в золотую эпоху русского рока такая необязательность дала феерический толчок для творчества талантливых, но безголосых. Цой, Башлачев, Гребенщиков, Науменко – имена можно перечислять до бесконечности.

Сейчас же золотая эпоха, увы, ушла в прошлое. Это понятно даже самым упертым. А люди адекватные все чаще говорят о том, что ресурсы для развития русского рока надо искать в совершенствовании инструментальной части и усиления профессионализма вокалистов. Остановимся на вокале.

Эстрадный вокал в России

Учиться вокалу молодым ребятам, по сути, не у кого. Исторически сложилось, что в России сильна оперная школа вокала. В послевоенные годы появилась школа эстрадного вокала, которую ныне олицетворяют такие педагоги, как Кобзон и Лещенко. К ней же прибилась по вынужденности и джазовая школа вокала.

С тех пор ничего не изменилось – эстрадный вокал преподают ученики все тех же Кобзона и Лещенко, воспроизводя устаревшую эстрадно-джазовую подачу голоса. Фактически эти педагоги (конечно, невольно!) убивают индивидуальность своих учеников – такова их метода, и другой они не владеют. Про гроулинг или скримминг вообще речи нет. Оперная школа тоже ничего хорошего для рок-вокалиста не даст.

Что же делать?

Что там на загнивающем Западе

Надо обратиться к западному опыту. В США действует несметное количество вокальных школ. Отдельные школы – для артистов мюзикла, отдельные школы – для выработки хард-роковой подачи, отдельные – для мейнстрим-рока, отдельные – для альтернативы. Даже для драматических актеров – свои вокальные школы и особое преподавание.

Цель у всех одна – выявить индивидуальность ученика, и дать голосу те профессиональные качества, которые нужны в выбранном учеником жанре. Не вообще «эстрада», а конкретный жанр!

Для информации скажу, что первыми в Америку потянулись отечественные поп-вокалисты. Сейчас уроки вокала в США и Англии берут Сергей Лазарев, Дима Билан, и некоторое количество менее известных имен.

Ни один рок-вокалист, насколько мне известно, уроки вокала там не брал. Поправьте, если я неправ. Альбомы записывали в Лондоне уже многие, но про уроки вокала что-то никто не упоминает.

Каким должен быть рок-вокалист

Между тем, спрашивая про впечатление западных музыкантов после увиденных ими отечественных рок-групп, почти все в один голос говорят о слабости вокалистов. Если инструментальные переупрощенности можно оправдать выбранным стилем, то вокальная слабина слышна любому тренированному уху. Стыдновато становится иногда за многие громкие имена…

И даже более того. Те вокалисты, которые по молодости владели хотя бы хард-роковой подачей, – теперь в зрелом возрасте в полной мере пожинают итоги отсутствия занятий с вокальными педагогами. Голос Кипелова – яркий тому пример.

Между тем, в той же Англии выросли целые музыкальные стили, основанные на ярком обработанном вокале. Один брит-поп дал целую генерацию вокалистов, которые могут петь а капелла, и при этом «держать» зал.

Учиться, учиться и еще раз учиться – вот такой ленинский вывод хочется поставить в резюме. Когда вокалист извивается козявкой у микрофона, и его писк едва слышен – это стыдоба.

Если позволяют средства, надо ехать учиться в Англию или Америку. Если не позволяют – надо узнать имя педагога того вокалиста, который ближе всего собственному представлению об офигительном вокале для своих песен, и идти учиться к нему. Именно к педагогу, а не к самому вокалисту – артист может лишь научить копировать самого себя, а педагог – раскрыть свои голосовые возможности.

Надо учиться.

Надо учиться.

Учиться.

Гуру КЕН, для "Наше Радио"

vect0r

Сообщение vect0r » Ср, 02.04.2008 08:47

Учиться вокалу-2. Держаться корней!

Гуру Кен Шоу

Мы уже поговорили о том, что рок-вокалисту неплохо было бы учиться вокалу. Посмотрим теперь на проблему вокала с другой стороны. Что слушатели хотят от вон того парня с микрофоном на сцене?

Если с обучением вокалу с технической стороны разногласий почти нет, и все согласны учиться, и только по большой русской лени почему-то никто так и принялся учиться… То с пожеланиями слушателей на этот счет, как правило, для поющего со сцены – полный мрак. Типа, я пою, чего поется. А они пускай слушают.

И фронтмены отчасти тут правы. Действительно, почти весь русский рок стоит именно на таких парнях – они поют, что им поется. И как можется. Проблема тут в другом. Эти парни появились еще в 80-е годы, страшно узок их круг, а менталитет нынешней молодежи совсем-совсем иной, чем у тех парней. И подражать аксакалам именно в этом вопросе – последнее дело. Подражать стоило бы их творческой свободе и полету фантазии. Только это самое невозможное.

Речь вот о чем. О корнях. «Чтобы стоять, я должен держаться корней», - это не только шутка про бывшего гитариста Земфиры, а теперь гитариста Мары. Это еще про образ мышления. Кстати, БГ сочинил и спел эту строчку задолго до того, как он сам от парафразов Марку Болану обернулся к русской культуре, и записал тот самый «Русский альбом». И с тех пор в каждом альбоме «Аквариума» есть толика древнерусской тоски.

Держаться корней – задача метафизическая. К ней, от сугубо физиологических проблем постановки голоса, и перейдем.

Надо сразу разделить проблему на две части. Для тех, кто жаждет успеха на Западе, - один путь. Для тех, кого вполне хватает необъятной матушки-России – путь другой. В некой счастливой точке эти пути сольются, но об этом речь не здесь.

Чем будем удивлять Запад?

Начнем сразу с мировых проблем. Россия для сытого Запада – довольно громоздкая глухомань. Средний американский рок-слушатель знает о всей России не больше, чем о Венгрии. И вот появляется некий русский рокер в косухе, и начинает петь нечто пародийное с жутким акцентом.

- Он точно русский? – удивленно спрашивает утомленный солнцем алабамский рок-фэн. – Тогда зачем он так косит под Nirvana?

Действительно, странно. Приехал хрен знает откуда, и пытается один-в-один снять Nirvana, на которую тот алабамский парень ходил с момента ее создания. Ну не глупо ли?

Вообще-то есть исключения, когда можно играть в чужую игру на чужом поле. Пример Sepultura из Бразилии кое о чем говорит. Металлическая музыка довольно жестко повязана внутренними стандартами, и при тщательном их соблюдении и удаче можно выстрелить громко. Но при правильном контракте и хорошем американском продюсере.

Правилом же для не-американцев и не-англичан является национальная «фишка». Единственная российская рок-группа, которую до сих пор вспоминают в Америке – «Парк Горького», и они использовали русские распевы и даже гитары в форме балалаек. Зато на днях перед концертом в Москве музыканты Metallica сказали, что на разогреве вместо HIM хотели бы услышать Gorky Park. Вот что значит запомниться… Жаль, что Носков и Маршал сейчас занимаются всякой хренью.

Преподавателей русского вокала в стране предостаточно. Можно и не русского. Скажем, из непопсовых групп в той же Америке самая известная российская группа - «Ят-Ха», не изменяющая своему тувинскому горловому пению. У нее такая фишка.

Понятно, что выйти на сцену и под тыгыдым-тыгыдым заголосить «Ой да не вечер» было бы как-то странно. Таки не фольклорный же фестиваль! А вот бережно адаптировать русский распев к актуальной рок-музыке – задача вполне интеллектуальная и творческая. Отчасти этим занимается тот музыкальный пласт, который мы называем фолк-роком – «Мельница», «Начало века» и т.п. Между прочим, обе вокалистки «Мельницы» серьезно занимаются вокалом с преподавателями.

Оживить русский рок русской песней?

Еще интереснее было бы не превращать русский распев в фолк-рок, а сделать его органичным в оригинальном роке, - том же пост-роке, например. Нет сил слушать, как гундосят и воют большинство представителей русского пост-рока. Хорошо, что за гитарами их вокала почти не слышно. Но есть же и положительные примеры. Скажем, Дмитрий Ревякин записал недавно превосходный сольный альбом «Жатва». Никакого фолк-рока, а насколько органично там звучат почти казацкие распевы и русские заговоры! Стильно и умно.

И здесь мы подходим к той стороне проблемы, что связана с успехом в России. Надо понимать, что упражнений с преподавателем по вокалу мало. Нужен новый месседж, а он может быть в чем угодно. Посмотрим на Земфиру, - после не очень удачного с вокальной точки зрения концерта на Горбушке в конце 2005 года она приняла меры, активно поработала над вокалом, и на недавнем июньском концерте в Зеленом театре выглядела превосходно с технической точки зрения. Но не только стала техничнее петь, но и предложила новый вектор в своем творчестве – более джазовый. Так почему не взять все немаленькое богатство русской вокальной традиции, и удивить народ?

Вопрос риторический.

Оторванные и неоторванные

Держаться корней – значит не отрываться от образа мыслей, свойственного русской культуре. Вот Шахрин или Пелагея – они не отрываются, и кое-что у них получается, не так ли? Примеры можно множить. Есть Инна Желанная, Рада и Мила Кикина, наконец. Изучение народной традиции способно дать импульс и песенным текстам, столь важным для литературоцентричного русского рока.

Возможно, стоит обратить свой взгляд в сторону народного распева и вокалистам металлических групп, явно страдающим от дефицита идей. Альтернативщикам – тем сам Бог велел, и кое-какие интересные опыты уже есть. Русский рок всерьез такими культурными феноменами никогда не занимался – можно вспомнить только стародавнюю группу «Скоморохи» да все тот же «Калинов Мост». Но кто же мешает?

Копировать английский прононс и играть с ним в Рязани – дело глуповатое. Не лучше ли оборотиться к своим корням?

Гуру КЕН, для "Наше Радио"

vect0r

Сообщение vect0r » Пт, 11.04.2008 18:49

«Евровидение»: парад уродов и пикет поющих

Гуру Кен Шоу

«Евровидение» для нас давно сродни футболу. Победить не получается, но очень почему-то хочется. Смотреть на матчи внутреннего чемпионата без слез невозможно, но множество зрителей упорно продолжают на них ходить.

И когда канал «Россия» объявил об открытом отборочном туре «Евровидения», стало понятно, что нас ждет очередной матч «Шинник» – «Ростсельмаш».

Хотя в душе мы все болеем за Бразилию. Или на худой конец за соседнюю Аргентину. Только спорить об этом неприлично, если сидишь на жестком пластике стадиона в заснеженном уездном городе Глупове. Потому что родной город все силы, всю кровушку свою отдает родной футбольной команде.

Так и артисты. Чтобы участвовать в отборах, они пошли на немыслимые жертвы. Отменили гастроли, потратились на новые песни, костюмы, шоу-балет. Словом, уездный размах. Хотели как лучше. А получилось как всегда. 27 участников, половина из которых не попадают в ноты и никогда в жизни, похоже, не занимались у преподавателя по вокалу.

Ох уж этот коварный прямой эфир… Он ведь и нашим футболистам мешает! Как бы ловко смонтировали в студии кабельного телевидения города Глупова победу местной футбольной команды над любым фаворитом бразильского чемпионата! Раз-два – и просто загляденье.

Это футболисты не привыкли к таким фокусам, а наши артисты воспринимают все как должное. Необходимость петь вживую раз в год их возмущает гораздо больше, чем самые язвительные мои статьи про их неумение петь. Более того, перед этим конкурсным отбором я слышал от очень многих артистов про живой звук как причину их неучастия в отборах. Как же, надо петь вживую! Что они себе там позволяют, в этой Европе?!

Есть и обратный пример. Сергей Лазарев признался мне, что решился впервые попробовать силы в отборе на «Евровидение» только потому, что конкурс публичный и в прямом эфире. До сего дня, как известно, Лазарев отмахивался от этого конкурса со страшной силой. А тут записал крепкий диско-хит и вписался в список конкурсантов в последний момент.

Надо признать, что если бы он этого не сделал, то смотреть весь трехчасовой марафон было бы совсем невмоготу. То ли земля Русская оскудела талантами, то ли злые силы не дают им принять участие в подобных отборах. Диву даешься, что безнадежно самодеятельные артисты без слуха и голоса – чу, вдруг пляшут здесь в прайме национального телеканала. Едва ли не стриптиз показывают.

В стране, где национальной идеей стала победа на «Евровидении», нация палец о палец не ударила ради нее.

В результате отбор свелся к выбору между давно знакомыми именами: Дима Билан, Сергей Лазарев и Александр Панайотов. В их спор вяловато пытались встрять и Женя Отрадная, и «Ассорти», и Юля Михальчик, но как-то неуверенно. Ученически.

Победил в этом споре Дима Билан. Его поп-баллада «Believe» действительно стала лучшим номером отборочного тура. Какие бы скандалы ни окружали артиста, какие бы обвинения в наркозависимости ни звучали – талант его блистателен и неоспорим. Билан спел так, как поют только большие артисты, – виртуозно, чувственно, убедительно, заразительно и на высоком трагическом подъеме.

Совсем близко к вершине подошел и Сергей Лазарев. Его «Flyer» – несомненно, будущий хит. Однако Лазареву не хватило вокальной изощренности – он пел слишком уж гладко, без изысков. Рядом со сложнейшей вокальной партией Билана его работа показалась упрощенной, одномерной, лишенной внутреннего драматизма. Что вовсе не лишает Лазарева заслуженной овации – после долгой паузы Лазарев-певец вернулся, и вернулся с превосходной песней.

Отдельно стоит сказать про Александра Панайотова. Все знают – ему катастрофически не везет с репертуаром. На отличных вокальных данных и блестящем гей-имидже далеко не уедешь. Кажется, Панайотову вновь не повезло с песней. Он так и не раскрылся в «Crescent and Cross». И время песен, подобных ABBA, прошло, но главное – нельзя выходить на эстраду без страстного желания донести свою правду до зрителя. Панайотов не верит в то, что поет. Нет правды в его глазах. И пока нет этой правды, он всегда будет проигрывать истовому и страстному Билану.

Что же с остальными? Понятно, что многие выступали не для того, чтобы поехать на «Евровидение». Но чтобы засветиться в телеэфире и получить дивиденды на будущее.

Очень славная песня была у группы «Ассорти», но все погублено неудачным исполнением и грубой визуальной трактовкой. Женя Отрадная выбрала быструю песню на испанском и едва справлялась с выговариванием всех этих слов в сумасшедшем темпе, ей было не до пения.

Юля Михальчик вновь пыталась изобразить из себя степенную 50-летнюю диву, и вновь ничего не получилось. Михальчик напоминает сейчас девушку, которая сама у себя украла молодость.

«Премьер-министр» выбрал совсем безликую песню. А вот Алексей Воробьев, напротив, – очень яркую. Из «Калинки-малинки» он сделал быстрый евро-поп с баяном, но (как и Отрадная) не справлялся с темпом и вместо пения попросту выкрикивал слова во всю молодецкую глотку. В записи все звучало куда распевнее.

Из менее известных артистов стоит выделить Полину Смолову и Наталью Астафьеву. Смолова под руководством своего нового продюсера Виктора Батурина ударилась совсем в ретро. Песня «На расстоянии дыханья» могла бы прозвучать году в 80-м и никто бы не удивился. Однако сегодня на дворе 2008 год, а никаких шагов по осовремениванию подачи и аранжировки не видно. Так что прекрасный голос Смолову не спас и спасти никак не мог.

А вот дебютантка Наталья Астафьева вообще никому не известна, но вдруг показала уверенную подачу и яркий характерный образ, чем-то напоминающий Диану Арбенину. Номер в целом сыроват, да и «Три луны» не бог весть какое произведение, но Астафьева раскрылась как одаренная и весьма перспективная певица.

Формально результат складывался из суммы баллов жюри и баллов телезрителей. Но сайт телеканала «Россия» рухнул задолго до начала конкурса, платные звонки и СМС массово не доходили, а якобы подведенные результаты голосования зрителей оказались подозрительно похожими на выбор жюри. Это неважно.

Жюри, состоящее из Игоря Крутого (АРС), Сергея Архипова (ВГТРК), Макса Фадеева, Геннадия Гохштейна (канал «Россия») и композитора Владимира Матецкого, все решило справедливо и абсолютно профессионально. Засчитайте к его решению и мой голос. Может быть, не стоило и затевать это нелепое голосование зрителей.

Если говорить о российском конкурсе в целом, то буквально бросается в глаза неубедительность исполнения – у всех, кроме Димы Билана и Сергея Лазарева. Словно артистов из-под палки выгнали под свет софитов и глазки телекамер. Заставили петь что-то нелюбимое и дурацкое. Ни артистической заразительности, ни вышколенного автоматизма.

Может быть, это очень жестко прозвучит, но эти люди словно разочаровались в своей профессии.

Я тут вчера пересмотрел относительно старую детскую сказку «Мэри Поппинс, до свидания!». Там есть финальная сцена, когда взрослые встречаются с самими собой в детстве. И дети задают себе-взрослым самые наивные простые вопросы: а зачем деньги, разве нужна родословная для того, чтобы любить собаку, счастливы ли они в своем доме? И взрослые по инерции отвечают сначала так, как привыкли отвечать. А потом – по совести.

Так вот, оскудела наша эстрада артистами, которые способны петь не по инерции, а по совести. Чтобы не было мучительно больно за годы, прожитые зря. Чтобы не стыдно было за чесы-корпоративы-евровидение. Чтобы честно ответить на вопрос из детства: «Да, я отдаю свое пылающее сердце моим слушателям».

Вот чего не хватает.

Так что очень хорошо, что Дима Билан во второй раз едет на «Евровидение». Пусть он поедет туда и в третий, и в десятый раз, если пожелает.

Если не найдется вдруг того, кто зажжет свое сердце так же, как Билан.

Но и ждать чего-то от «Евровидения» не стоит, право. Так же, как победы над бразильцами.


Гуру КЕН, для деловой газеты "Взгляд"

vect0r

Сообщение vect0r » Пт, 11.04.2008 18:53

Да здравствуют пираты!

Гуру Кен Шоу

Каждый, кто ворует в магазине колбасу, оставляет магазин без колбасы. Каждый, кто ворует музыку у музыканта, бесплатно скачивая к себе его песни, не оставляет музыканта без его песен. Тогда почему это называют воровством?!

Иногда простые вещи при помощи крючкотворов и мошенников делаются своей противоположностью. Много веков ходил по пыльным дорогам уличный музыкант, пел свои и чужие песни, получал денежки за свою игру и пение. И все были довольны. Моцарт получал побольше, а раздолбай на расстроенной мандолине – поменьше.

Но в 1831 году американские композиторы получили право на копирайт. Нотные записи их произведений запрещено перепечатывать и продавать без разрешения. Затем в 1897 году сами произведения запретили исполнять без разрешения автора. А авторские права сначала держались 14 лет, в 1908 их продлили до срока жизни автора плюс (!!!) 50 лет. И это не предел. Сейчас в России и США они защищены 70 лет после смерти автора, а в США права компаний на творческий продукт продлены до 95 лет с момента публикации.

Отчасти это, конечно, смешно. Продление срока действия копирайта в Америке лоббировал Уолт Дисней, у которого заканчивались права на образ Микки-Мауса. При этом сам Дисней образ Микки-Мауса взял из народного фольклора, а для первого мультфильма «Пароходик Вилли» позаимствовал сюжет у великого комика Бастера Китона «Пароход Билл». Об этом одна из самых крупных кинокорпораций в мире предпочитает не вспоминать.
Разница между копирайтом и мошенничеством

Так для чего же придумали копирайт («право на воспроизведение»)? Этого монстра, пожирающего ныне самого себя, придумали в надежде заработать больше, чем стоит любой другой товар. Рабочий сделал колбасу, продал, и ее съели. Музыкант сделал песню, и продает ее каждый день до смерти и еще 70 лет после. Отлично задумано!

Если вы видели сияющие физиономии владельцев музыкальных лейблов, их особняки, вертолеты и пантагрюэлевские фуршеты-пьянки хотя бы по телевизору – то знайте, что за эту безалаберную роскошь заплатили вы, когда покупали CD по несусветной цене. Музыканту-звезде из этой суммы тоже немного досталось, но это уже объедки с барского стола. Остальные же – малоизвестные музыканты, дизайнеры, саунд-продюсеры – получили шиш с маслом по тарифу обычного трудяги. Но ведь это распределение явно несправедливо! Как же быть?

Вернемся к вопросу, который задан в самом начале этой колонки. Воровство или не воровство? Конечно, мы просто проверяем закон на здравый смысл. Ведь понятно, что плохой закон рано или поздно исчезнет. Так вот, когда человек идет в магазин и покупает колбасу, он имеет массу прав и возможностей. Колбасу можно посмотреть, понюхать, если она негодная – отказаться от покупки сразу или вернуть товар в магазин позже. А теперь попробуйте вернуть в магазин пластинку или книгу на том основании, что музыка оказалась никудышной или книга бездарной. Обворован-то оказывается покупатель. Однако если он перед походом в магазин скачает в Интернете песню для ознакомления, назовут вором именно его.

Я же говорил – мы имеем дело с мошенниками.

Плохой закон, конечно, исчезнет. Но представлять себе нынешнюю картину всеобщего обмана все-таки надо. Как только появились средства распространения музыки, то есть пластинки, за счет понятия копирайта возникли империи, делающие деньги буквально из воздуха. Ведь система распространения дисков по магазинам хороша тем, что ее можно монополизировать. Невозможно представить себе монополиста по производству колбасы или шкафов. А вот названия всего нескольких мейджоров, монополизировавших 75% издаваемой в мире музыки, известны всем. За такие многомиллиардные прибыли стоит биться.

За целый ХХ век при помощи воровского копирайта были возведены музыкальные империи и отстроена система сливов доходов почти от любой издаваемой музыки в воровской по сути «общак». Задавить всех независимых производителей музыки не удалось только по политическим причинам. Зато было сделано буквально всё, чтобы честный независимый музыкант вообще оказался лишен аудитории, радио- и телеэфиров, места на магазинных полках, и даже имя его не появлялось на газетных страницах.

Логику копирайта понять невозможно потому, что ее просто нет. Копирование и ознакомление признается незаконным. Почему? Колбасу скопировать нельзя, а музыка копируется. Но разве культура не принадлежит всему человечеству? Не каждый может купить картину Пикассо, но каждый может ее увидеть в репродукции или музее. Поборники копирайта с хитрой ухмылкой требуют заплатить даже за просмотр. Понятно, что эти требования чудовищны, потому что безнравственны. Копирайт находится в противоречии с базисным нравственным понятием о воровстве, потому что при свободном распространении ничего у создателя музыки не пропадает. Его музыка, а также любовь зрителей, честь, авторство, достоинство остаются при нем. Произведение же пускается в свободное плавание.
Кому выгодно и кому невыгодна отмена копирайта

Это самое страшное для мошенников – свободное распространение искусства. Музыкант ведь ничего не теряет – он продолжает давать концерты, его имя становится при свободном распространении музыки всё более известным (если он талантлив), поклонники покупают его шикарные диски в магазинах. В проигрыше остается только тот нахлебник, который сидит в офисе и считает на калькуляторе прибыли от прав на перепродажу прав. Деньжищи тут такие, что можно перевернуть вверх дном и Госдуму РФ, и сенат США. Кстати, гимн США написан на мелодию английской застольной песни без всякого согласия автора, и копирайт лишил бы страну своего гимна. Но тогда, слава американской демократии, копирайта попросту не было.

Не все знают, что в Уголовном кодексе РФ нарушение авторских прав карается грознее, чем убийство и изнасилование. По статье 107 за убийство, совершенное в состоянии аффекта, дается до 2 лет, двух и более лиц – до 5 лет. А по статье 146 за приобретение, хранение, перевозку контрафактных экземпляров произведений или фонограмм в целях сбыта, совершенные в крупном размере, дается до 2 лет, в особо крупном – до 6 лет. Это как же надо все извратить, чтобы человеческую жизнь и честь оценивали дешевле, чем перевозку чьих-то пластинок…
Кто дал музыке свободу

Все изменилось в конце прошлого века. Когда появился Интернет, очень быстро оказалось, что посредник между музыкантом и слушателем больше не нужен. Или нужен, но в микроскопических дозах – издать подарочный диск покрасивее или мишуру на магазинные полки навесить. Грозные и всесильные лейблы вдруг оказались не у дел. Словно переписчики книг с изобретением книгопечатания, или сапожники с появлением обувных фабрик. Музыкант выкладывает альбом на свой сайт, и уже через считанные минуты его песни слушают миллионы людей. Всё, можно ехать в тур и зарабатывать честные деньги.

Так и произошло. При помощи Интернета новые альбомы распространяются с невиданной скоростью. Фолк-певица с Островов Зеленого мыса, которую лейбл даже не думал продавать в России, становится звездой, и Сезария Эвора неожиданно получает множество денег за концерты в ранее неизвестной для нее северной стране. Малоизвестные ранее американские и английские поп-исполнители начинают каждый день приезжать в Россию за миллионы долларов гонорара, и с ужасом и удивлением узнают о том, что их узнали только по «пиратским» дискам и бесплатным интернет-скачиваниям. Один концерт в Москве дает им больше денег, чем они получили от своего лейбла за многие годы на легальных рынках. Более того, и в Америке за годы после появления массового Интернета гонорары ведущих музыкантов утроились. Каждый год артисты соревнуются – кто заработает самую головокружительную сумму на своем турне.

Скрипят зубами только крысы из небоскребов. Они же не сапожники! Они бегают по коридорам парламентов и министерств, подсовывают лукавые бумажки на подпись. Американская ассоциация звукозаписывающих компаний (RIAA) погрязла в сутяжничестве. Она пытается засудить студентов за скачивание песен в файлообменниках, объединяет в одно дело не связанные между собой иски, что ведет к удорожанию юридической защиты ответчиков. Требует еще более ужесточить наказания за нарушения авторского права, придуманного другими мошенниками. Требует в судах несусветные суммы за скачивание и при этом даже не может посчитать сколько-нибудь реальный ущерб. Скажем, с Мари Линдор Universal Music Group потребовал от 750 до 150 тыс. долларов за каждую песню, выложенную в файлообменник. Когда суд потребовал объяснить, откуда взяли такие цифры, RIAA не смогла объяснить их природу. Потому что никакого ущерба не существует в природе.

Как-то один американский профессор ради интереса взялся подсчитать, на какую сумму он нарушает закон об авторских правах, ведя самый обычный образ жизни. Получилось 12,45 млн долларов ежедневно. Ежедневно! Татуировка с Микки-Маусом на плече подпадает под публичную демонстрацию несанкционированно скопированного изображения. Споешь на дне рождения Happy Birthday – это несанкционированное публичное воспроизведение защищенной авторским правом мелодии, и т.д. Несоответствие между законами о копирайте и элементарным здравым смыслом – невероятное. И сложности они создают самым простым людям, слушателям – нам с вами.
Музыканты страдают от копирайта

Копирайт закабаляет обычного человека в самых элементарных потребностях. Музыка – это стихия чувств, но закон разлагает человеческие эмоции на компоненты и ставит клеймо авторских прав на каждую эмоцию в отдельности. Я редко соглашаюсь в экспрессивных оценках со своими коллегами, музыкальными обозревателями, но не могу не привести слова Артемия Троицкого: «Распространение через Интернет – подчеркну: бесплатное! – на руку 99% музыкантов. 99 из 100 музыкантов в области поп- и особенно рок-музыки, электронной, альтернативной – не имеют ничего против того, чтобы люди по максимуму скачивали их продукцию. Те музыканты, интересы которых реально ущемляются, – это так называемые звезды. Вот по ним это бьет… У ребят типа Элтона Джона или Маккартни состояние уже зашкаливает за миллиард – думаю, им вполне хватило бы и сотни миллионов. Я не вижу трагедии в том, что «звезды» недосчитаются каких-то процентов. Голодать они от этого не станут…»

На буклете к обложке альбома Chumbawamba «Tubthumper» (1997) была подборка из множества кратких цитат из газетных статей. В США этот буклет пришлось опубликовать вообще без цитат, поскольку цитирование даже одной фразы необходимо письменно согласовывать. Мейджор Sony решил, что это невыгодно. Воры запутались в собственных воровских законах.

Конечно, пора менять эту устаревшую феодальную систему защиты авторских прав на новую. Несмотря на яростное сопротивление всяких мошенников и прихлебателей. И кое-что делается.
Наступление новой эпохи

В 2002 году группа из 17 выдающихся ученых современности обратилась в Верховный суд США, возражая против продления срока действия авторских прав. Среди протестующих были нобелевские лауреаты Р. Коуз, М. Фридман, К. Эрроу, Дж. Бьюкенен и Дж. Акерлоф. Верховный суд отказал им.

Совершенно очевидно, что отмена копирайта и направление всех средств напрямую в культурный ландшафт даст огромный оздоровительный эффект для цивилизации. Особенно учитывая экономию на администрировании и полицейских издержках от охраны копирайта.

В противовес копирайту появилось юридическое понятие копилефт (copyleft). Авторский материал можно бесплатно копировать, публиковать и даже видоизменять. Однако необходимо соблюсти условия распространения – указывать первоисточник и не приписывать авторства измененной копии себе. Программисты стали активно использовать лицензию открытого кода GNU GPL, и на его базе появилось множество превосходных свободно разрабатываемых веб-сервисов, браузеров, сайтов и энциклопедий.

Будущее – за свободной музыкой.

Покупая шкаф, мы получаем утилитарную вещь. Покупая музыку, мы должны получить точно такую же утилитарную вещь – диск в красивой подарочной упаковке, с бонусами. Книгу на хорошей бумаге или плохой (для чтения в электричке). Художественный альбом с превосходным качеством полиграфии. Гипсовую копию любимой статуэтки на полку.

А удовольствие от искусства, которое мы испытываем при прослушивании музыки или рассматривании картины, должно быть бесплатным. Так по-честному.

И удовольствие от искусства будет бесплатным. Как бы невероятно сейчас это ни казалось.


Гуру КЕН, для деловой газеты "Взгляд"

vect0r

Сообщение vect0r » Пт, 11.04.2008 18:56

Андрей Макаревич: «Люди наелись музыки!»

Гуру Кен Шоу

Интервью

Мы разговариваем с Андреем Макаревичем в уютных стенах бильярдного клуба. Только что вернувшийся из очередной поездки на легендарный Abbey Road мэтр то и дело посматривает в сторону зеленого сукна. Знатного бильярдиста видно издалека. Странно, что в новом альбоме «Штандер», записанном с Оркестром креольского танго, нет песни про бильярд.


Странно, что в новом альбоме «Штандер», записанном с Оркестром креольского танго, нет песни про бильярд

Но обозревателю деловой газеты ВЗГЛЯД Гуру Кену хочется поговорить именно про «Штандер».

– В случае с записью нового альбома с Оркестром креольского танго в Лондоне бюджет у вас оказался поменьше, чем с аналогичной записью «Машины времени». Получилось и студийного времени меньше. Ощущали эту разницу?

– С первого дня работы уже нет. Я не знал, с какой скоростью она пойдет, потому что таким образом мы музыку в студии еще не записывали. Мы играли практически концертное шоу, мы играли живьем все вместе. Я пел одновременно с командой. Английские музыканты струнные партии накладывали, а духовые инструменты играли одновременно с нами по нотам, их прятали на втором этаже за стеклом. В общем, очень забавно мы располагались. И дело шло очень быстро.


Мы просто очень хорошо подготовились, и за первый день мы записали три песни, за второй день мы записали пять песен. Я понял, что мы идем с опережением. Мы даже сохранили еще один день, который за нами остался! И в случае, если Регина Спектор в декабре сможет вырваться в Лондон, я прилечу, и мы с ней запишем вариант песни «Моя любовь», который был задуман у нас на этой пластинке, но не получилось. Потому что у нее был двухмесячный гастрольный тур с ежедневными концертами по Америке.


– То есть выйдет вторая версия альбома, с Региной Спектор?
– Альбом вышел 6 декабря. Там я спел эту песню с Кристиной Прилепиной. Это совсем неизвестная девочка из Липецка, которая стала победителем конкурса «День открытых дверей», который проводило радио «Шансон» в прошлом году. Она уникальна совершенно, она ни на кого не похожа, она пишет очень странные песни и очень необычно поет. Вот с ней я это спел. Причем она спела свой трек здесь, а я в Лондоне. Регина высказала большой интерес и желание, но этот тур не позволил в сроки вписаться. И если мы в декабре с ней запишемся, ну что ж, будет еще одно издание альбома. Добавим туда, может быть, фильм, который снимался параллельно, он сейчас еще не готов.


– В прессе называлась цифра записи «Машины времени» – около 300 тысяч, а какой бюджет нынешней записи?
– Где-то 150 тысяч.


– Спонсоры остались те же?
– Нет. Из тех же остался только B&W, с которым у нас давняя дружба. Генеральные спонсоры – это Евроцемент и «Ренова». Вот втроем как бы мы уложились.


– На пресс-конференции перед последним концертом вы сказали, что «Машина времени» сейчас берет паузу – отдохнуть после записи новых песен...
– «Машина времени» времени играет много концертов. Просто мы не кидаемся тут же сочинять новый альбом после записи предыдущего. Такого не было никогда, материал должен накопиться сам собой. Подгонять себя в сочинении – это ни к чему хорошему не приводит.


– После Time Machine были очень разные рецензии в прессе… Вы читаете их, обращаете внимание?
– Хорошие читаю. Плохие рецензии я, кстати, не видел. Мне не попадалось.


– Вы сами ищете отзывы о себе?
– Нет, у меня есть пресс-агент. Она собирает всё, присылает. На самом деле, по-человечески приятно, когда написали что-то хорошее. Еще приятнее, когда написали умное и хорошее, это совсем уже редко бывает. Если обгадили – это неприятно, но я прекрасно понимаю, что сегодня это не имеет никакого значения. Это в 83-м году любая статья была руководством к действию. Средства культуры должны были на следующий день отреагировать. А сейчас всем пофиг. Ну кто это писал? Почему я, собственно, должен принимать во внимание его мнение? Я даже не знаю, кто это. Мне интересно, что Боря Гребенщиков скажет, потому что я понимаю, кто это. Что скажет Макс Леонидов, что скажет Лешка Кортнев. Вот эти мнения мне интересны.


– На том же концерте в Тушино прозвучал давний поп-хит вашего клавишника Андрея Державина «Не плачь, Алиса». Будет продолжение?

– Нет, я не собираюсь это продолжать. Во-первых, у него был день рождения, мы ему хотели сделать подарок. Во-вторых, у нас до сих пор очень поляризованное сознание. Заглохли уже вроде войны между попсой и рок-н-роллом, хотя Шевчук до сих пор раздувает это со страшной силой. Почему-то кажется артисту, что если он рок-н-ролльный артист и люди пришли его слушать, то они так же, как он, ненавидят попсу.


А люди одни и те же приходят и к нему, и на концерт группы «Сталкер». И я-то это знал, и мне очень хотелось это доказать. Андрюшка Державин страшно боялся эту свою «Алису» петь, потому что думал, что его закидают помидорами. А раздался такой восторженный рев! Вот и всё. Все эти войны только в наших головах, а вкусы людей гораздо более толерантны.


– Маргулис сказал мне на прошлой неделе фразу о том, что «Машина времени» – это в чистом виде поп-музыка. Вы согласны с этим?
– В чистом виде поп-музыка? Я не очень силен в классификации. А что такое группа «Серебро» тогда? Или «ВИА Гра»?


– И это поп-музыка...
– Но все-таки есть какое-то принципиальное отличие между «Машиной времени» и группой «Серебро»? Мне кажется, да. Поэтому я никогда не пытался в какие-то клеточки вставлять вот этих, этих… Зачем? Что это меняет?..


– Когда вы пишете песни, они всегда отталкиваются от текстов?
– Нет.


– Случается, что сначала музыка, а потом тексты?
– Очень часто. Гораздо чаще сначала музыка бывает.


– То есть история, которая экранизирована в фильме «Начни сначала», – она из жизни? Мелодия, которая крутится в голове, а потом уже слышится и текст?
– Абсолютно. Надо понять, про что мелодия. Потому что срифмовать слова несложно, но получится лабуда, которая в одно ухо войдет, а в другое выйдет. А понять, про что именно мелодия, очень сложно. Если я это понял, я буду совершенно уверен, что все получится, и тогда песня пишется очень быстро.


– Андрей, говорят, что у вас в группе есть жесткая пропорция между вами и другими авторами, чьи песни появляются на альбомах и исполняются на концертах.
– Чушь какая! Бред. Нет, конечно.


– То есть в альбом вы отбираете лучшее?
– Все вместе садимся и что-то делаем. Наоборот! Если на пластинке, например, нет песни Кутикова, то мы стараемся его раскочегарить. Давай, чтобы было тоже! Какие уж там пропорции...


– Всем известно ваше жесткое отношение к пиратству. Скажите, вы себя часто ощущаете обманутыми рекорд-лейблами, когда вас издают?
– Я ощущаю себя обманутым страной, которой насрать, как и сколько воруют у авторов. В этой ситуации один лейбл, который нас выпускает и ведет себя, скажем, безукоризненно честно, погоду не делает.


– А вы пытались ловить кого-то за руку?
– Ну, сейчас я брошу музыку, возьму бейсбольную биту и пойду громить Горбушку. Это непродуктивно.


– Наши рекорд-лейблы сами занимается зачастую пиратством. На одном и том же заводе штампуется пиратка и легалка.
– Завод всего лишь выполняет заказ, так как лейблы у нас не имеют своих собственных заводов. Они размещают заказ на том или ином заводе. О том, что заводы печатают сверх заказанного… Этим должны заниматься совершенно другие, «пробивные» органы, которые этим не занимаются, а чаще еще и крышуют пиратов.


– Бывало так, что приезжал парень, скажем, из Ростова или из Казани и говорил: «А знаешь, тут поступил заказ твою пиратку напечатать, я вот отказался»?
– Нет, не было.


– Когда поклонники к вам приходят брать автографы, на пиратском диске расписываетесь?
– Нет.


– Даже если они не знают о том, что это пиратские?
– Они знают, что пиратские. Есть целые города, куда не доходит ни один настоящий диск.


– А если поклонник скачает с легального магазина легальный mp3, запишет на болванку и на ней попросит расписаться?
– Да оттого, что я распишусь, ничего не изменится, к сожалению. Могу расписаться, могу не расписаться. Этим не повлияешь на происходящее.


– Продажи в Интернете приносят вам какие-нибудь деньги?
– Нет.


– Я ваши записи видел на нескольких сайтах, которые являются легальными.
– Это вопрос к Кутикову, на самом деле. Но, насколько я знаю, ни черта нам Интернет не приносит.


– У вас есть какой-то лимит концертной деятельности за месяц или за год?
– Физические силы. Мы не любим ездить в какие-то затяжные гастроли. Все люди семейные. Поэтому мы можем съездить в один или два города и вернуться домой. Через неделю снова.


– Часто случается отмена концертов? Какой-то форс-мажор? Вот недавно у вас была отмена в Воронеже. Много людей обиделось.
– Я объясню, почему это произошло. Когда мы планируем приезд в город, то думаем над тем, как должна выглядеть наша реклама. Мы печатаем плакаты, мы посылаем их в город. Мы посылаем им ролик. Мы даем им текст. Если они хотят напечатать какие-то свои плакаты, они этот текст могут использовать.


Некоторые города думают, что они лучше знают, как с нашей публикой разговаривать. Поэтому концерт Оркестра креольского танго был ими объявлен как «Легенда русского рока Андрей Макаревич», всё это подавалось под соусом «За тех, кто в море»... Я посчитал, что это просто неуважение к тем артистам, которые приедут. Вообще нельзя обманывать зрителей, подавать одно под видом другого – это нехорошо. Мы попросили их переделать рекламу, они не переделали. И мы сняли концерт.


– В целом концертов вместе с Оркестром креольского танго меньше, чем с «Машиной Времени»?
– Нет, столько же.


– Вы играете в меньших залах, чем с «Машиной времени»?
– «Машина времени» может играть и во дворце спорта. С оркестром мы просто не возьмем такой зал, потому что это не та музыка, она требует все-таки более низкого контакта какого-то.


– В казино вы играете и с «Машиной времени», и с оркестром?
– Никогда. Чтобы в зале в рулетками и столами – нет, никогда не играли.


– Сейчас концертная деятельность, по вашим ощущениям, стала активнее за последние годы? Или, наоборот, стало больше свободного времени?
– Ничего не изменилось. Как была, так и есть. Ну, если сравнивать с 80-ми годами, когда мы играли 20–24 концерта в месяц и работали неделями в одном городе, в одном дворце спорта по два концерта в день, – эти времена прошли. Вообще люди наелись музыки. Людей перекормили музыкой, к сожалению, не очень качественной. Это нормально, не может такой пик сохраняться постоянно. Ни по отношению к нам, ни по отношению к жанру вообще.


– А если говорить о концертных площадках, их состояние улучшилось?
– Стало лучше, безусловно. Во всяком случае, наш директор следит, чтобы наш райдер относительно звука и света выполнялся. Поэтому у нас за последний год не было таких проблем. То есть все выясняется заранее. Если люди не могут обеспечить, мы просто туда не едем, и все.


– Последний вопрос. Вы играли с хорошими рок-музыкантами и с хорошими джазовыми музыкантами. Остались ли еще в области музыки какие-то мечты, которые не осуществлены?
– На данный момент нет. Дело в том, что Оркестр креольского танго – это вообще универсальное явление. Я не знаю такого жанра, которым они не владеют. Могут играть и камерную музыку, и этномузыку, и авангард, и джаз, и бит. Всё что угодно. Поэтому вопрос только в том, что ты будешь придумывать, что тебе сочинится. Я сочиняю…


Гуру КЕН, для деловой газеты "Взгляд"

vect0r

Сообщение vect0r » Пт, 11.04.2008 18:59

Отчего нет новых артистов?

Гуру Кен Шоу

Кажется, этот год стал переломным. Ветреное общественное сознание, утомленное выборами и жутким ростом цен, окончательно сделало свой выбор. Кажется, в рок-музыку больше никто не верит. И во всякие хваленые инди- и постбяки – тоже. Попса победила и вытеснила в звуковом ландшафте все остальные звуки. Причем не одержав ни одной явной победы. В боксе это называется победа ввиду неявки соперника.

В российской, да и мировой рок-музыке за минувший год не появилось ни одной яркой звезды. Убогость музыкального креатива дошла до такой степени, что умело сыграть в духе 70-х годов прошлого века стало великим достоинством, и немало групп тешит свое самолюбие именно этим странным достоинством. Цитирование и самоцитирование превратилось в нищету духа. Как и любой инцест.

Собственно, поп-музыка занималась в эти годы ровно тем же. Однако от развлекательного танцевального шума и не требовалось создавать нового, поп-музыка никогда не создает ничего нового. Она как раз хороша тем, что консервативно вбирает в себя весь креатив, оставаясь самой собой.

И при этих обстоятельствах случилось очевидное и вероятное. Коли ничего серьезного слушать не приходится, тогда пускай бормочет тот приемник с ненавязчивой попсой.

На глазах рушится целая рок-индустрия. Слушатели действительно не хотят покупать запыленный хлам из старых шкафов. Смена форматов, так смачно подстегивавшая продажи в прошлые годы, теперь обессилела. CD устраивает всех, и DVD кажется только видеобонусом к привычному CD. А все CD любимых и даже нелюбимых групп, извините, уже куплены. Шкаф полон.

Музыканты огламурились. Земфира теперь пишет песни про «Шанель» и господ, странно, что еще не про Ксению Собчак и Машу Малиновскую. Батька Шевчук угрюмо засел в деревне. «Алиса» поет о любви. Молодежь словно языком слизнуло – из прессы, из сердца, из музыки.

Не может случиться так, чтобы за год-два вообще не появилось ни одного нового заметного имени. Но так случилось!

Склады музыкальных магазинов затоварены, но купить там нечего. Человек идет в этот магазин и выходит из него либо с альбомом МакSим, либо с переизданием чего-нибудь старенького.

Из музыкального обихода куда-то исчез вдруг Дима Билан. То есть в телевизоре он еще есть, поет что-то негритянское, а из обихода уже исчез. Разом испарились Лазарев и Топалов, подававшие слабые надежды. И навалился середняк. Который даже по именам называть неудобно.

Посмотреть на плей-листы радиостанций – там сплошная жвачка. Слово «формат» в этом году срубило последние сучки на стволе качественной музыки. В плей-листах «модных» радиостанций неотличимые на голос и музыку многочисленные Согдианы, Терлеевы, Задорожные, Колдуны, Фриске и т.д. А те станции, что не считают себя модными, попросту перешли на классику – Пугачева, Ротару, «Машина времени», Меладзе, Никольский, Киркоров…

И тут вспоминаются рейтинги. Когда-то именно желанием набрать рейтинг оправдывалось изгнание из эфиров всего неординарного и самобытного. К чему пришли мы в конце 2007 года? Лидерами радиоэфира стали радиостанции «Авторадио» и «Ретро FM», обогнав или потеснив остальных. Ретрорадиостанция опережает модные радиостанции! Это до чего же надо дойти, до какой жизни, до какого наплевательства на вкусы слушателей, до какого надругательства над понятием моды вообще?!

Когда я спросил на очередной пресс-конференции у Александра Варина, руководителя «Авторадио», чем он руководствуется, выбирая песни для своего эфира, тот недолго думал. Сказал, что те, которые хочется слушать. Так вот, если просмотреть плей-лист лидера московского радиоэфира «Авторадио», то первая десятка более чем наглядна: София Ротару, Алла Пугачева, «Дискотека Авария», Михаил Шуфутинский, «Машина времени», Леонид Агутин/Анжелика Варум, «Чай вдвоем», Владимир Пресняков, «Земляне», «Санкт-Петербург». Такая же десятка могла быть десять лет назад. Время словно застыло.

Только что прошедший «Золотой граммофон» в Кремле, который еще недавно был индикатором шоу-бизнеса в стране, вдруг посерел и скукожился. Впервые за многие годы подавляющее большинство СМИ, даже специализированные музыкальные, не отписали о нем ни слова. К тому же перед премией разыгрался некрасивый скандал с нечестным подсчетом голосов на сайте «Русского радио». Какие-то лейблы решили не приглашать на премию, каких-то артистов решили не награждать заслуженным «Граммофоном»… Похоже, все неладно в датском королевстве после ухода из РМГ Сергея Архипова…

И вот другой вектор, прямо противоположный. Такого ажиотажа, который случился недавно на фестивале «Дискотека 80-х», не было в Москве со времен дефицита сливочного масла и западных рок-звезд. Зрители просто рвали «Олимпийский» на части. И было бы в наличии не рекордные 25 тысяч билетов, а 50 тысяч – без сомнения, раскуплены были бы все. И всё это при составе участников, которых вообще нет в ротации подавляющего большинства радиостанций и телеканалов страны! За исключением разве что Пугачевой. А люди всё идут и идут их слушать – «Рикки э Повери» и Бутусова, Глорию Гейнор и Маркина.

Это уже тренд. Публика возвращается к старым героям, манкируя новыми. От этого уже не отмахнуться и не списать привычно на злодейское влияние «Фабрики звезд».

Кстати, Константин Меладзе еще пару лет назад клялся-божился, что в жизни не пойдет на «Фабрику звезд». Она-де разлагает юные души, выдает незрелые полуфабрикаты… Однако пошел как миленький, когда предложили. Я тут на днях съездил с этой меладзевской «Фабрикой» на Чукотку, агитировать за выборы. Знаете, всегда лучше видно всё вблизи. На экране артист кажется одним, а в концертном зале – он совсем другой. Так вот, после этой дурацкой и смешной поездки (хотели-то на Чукотку, а попали в Магадан) я уверен, что если даже от всей этой «Фабрики» останется одна Настя Приходько – уже весь проект был сделан не напрасно. Не только потому, что она напоминает раннюю дерзкую Пугачеву, нет. А потому, что вот вырос яркий молодой артист – самобытный, скандальный, поющий – и дать бы ему шанс радовать музыкой. Не все же на корпоративы «поющие трусы» и «поющие носки» отправлять.

Конечно, корпоративы тоже нужны. На них кормятся все, от захудалого пиарщика до гендиректора телеканала. Но бесстыдно сводить весь шоу-бизнес к продаже корпоративов, как это происходит последние годы, – это же путь совсем в никуда.

Многие великие артисты не гнушались корпоративами. Но ведь это был для них дополнительный заработок, а не основной. Теперь же большинство радиостанций и телеканалов «заточено» именно под рекламу артистов для корпоративов. Многие артисты «из телевизора» уже давно забыли, что такое сольный публичный концерт «на кассу». За билетики, то есть. Они все пляшут на заказных попойках. А их всё крутят по телевизору, и крутят, и крутят… И дым крематория, в котором сжигается великая советская эстрада, глаза не ест.

Вот и получается, что новых артистов всё нет. Появляется новая группа или артист – у него глаза уже тухлые. Загашенные прозой жизни. Ну не блестят у него глаза идеями и креативом! Только циферки калькулятора в них крутятся. А чего они крутятся?

Все равно считают нули. Во всех смыслах.

Гуру КЕН, для деловой газеты "Взгляд"

Ответить